Просмотров: 20

Уномика: новые размышления об основании возможности выживания человека/человечества

Г. В. Задорожный

д. э. н., профессор, академик Академии экономических наук Украины, академик Академии философии хозяйства, академик Международной кадровой академии, Харьковский национальный университет имени В. Н. Каразина

Надо искать смысл, который согласует все противоречия.
Блез Паскаль

Истина человека – то, что делает его человеком.
А. Сент-Экзюпери

ХХI век начался с признания глубочайшего научного кризиса и осмысления необходимости новой научной парадигмы, которая призвана исследовать целостность реальности, в которой принципы духовного мира определяют по большому счету и механико-материалистические воззрения. По сути, наука ХХI века вступает новую эпоху целостного миропостижения, где внутренний духовный мир человека становится новым главным объектом научных поисков. Чрезвычайно актуализируется прозрение ученого-естествоиспытателя и мистика Э. Сведенборг: «Все, что является в Мире Натуральном, заимствует причину свою из Мира Духовного» [1, с. 529]. Приходит понимание того, что в истории человечества именно дух определяет развитие материи. «В большой истории, как и везде, действует принцип превосходства духа над материей. Слабеет дух — и сужаются самые большие пространства, закрываются казавшиеся несомненными перспективы. Крепнет дух — и материя телесных сил повинуется, пространства расширяются, перспективы проясняются» [2, с. 290].

О зарождении новой научной парадигмы в самых различных аспектах писалось более 30 лет, но это были только лишь некоторые пунктиры к пониманию острейших кризисных проблем глобального мира. Наконец-то и деятели из Римского клуба в своем докладе «Come On! Капитализм, близорукость, население и разрушение планеты», приуроченном к своему полувековому юбилею, признали, что главным вопросом станут «философские корни текущего состояния мира», ибо сегодняшний кризисный мир  находится в опасности и спасение лежит в изменении мировоззрения. Ключевой тезис доклада — идея «нового Просвещения», фундаментальной трансформации мышления, результатом которой должно стать целостное мировоззрение. Гуманистическое, но свободное от антропоцентризма, открытое развитию, но ценящее устойчивость и заботящееся о будущем [3]. Переход к «новому Просвещению», духовно-нравственному мировоззрению, единой планетарной гармоничной цивилизации — такова ныне повестка будущего развития, предлагаемая Римским Клубом. (Нечто подобное предлагали еще в XVIII веке московские масоны, прежде всего Н. И. Новиков и И. Г. Шварц, основавшие новую ложу «Гармония» [4]).

При этом весьма важно понять, что целостное мышление никак не может быть связано гуманизмом, ибо гуманистический подход к личности является симулякром секулярного мировоззрения. По сути, гуманизм начался с отвержения внутреннего духовного мира человека. Он изначально был профанным гуманизмом с присущим ему утопизмом, а «с течением времени все больше становился, вопреки своему сознательному умыслу, слепой псевдорелигиозной верой» [5, с. 43, 43-51] (выделено мной — Г. З.). Гуманизм, но свободный от антропоцентризма (?), — это что-то абстрактно-поверхностное, схематично-упрощенное концептное видение, которое вовсе не связано с формированием целостного мировоззрения. Освобождение от антропоцентризма означает, что из мировоззрения выбрасывается человек, а вернее — личность. Это, по сути, коренным образом расходится с тем, что даже в богословии ХХI века будет перемещение основного фокуса богословских исследований с экклезиологии на антропологию, а ключевым вопросом станет вопрос: что есть человеческая личность? Точнее, что означает быть личностью-в-отношении согласно образу Божию как Пресвятой Троице? (епископ Каллист Диоклийский). Может ли целостное (а не гуманистическое — бездушное, бездуховное) мировоззрение обойтись без человека, его личности?

В этом плане чрезвычайно важно понимать, что целостное миропонимание невозможно вне выхода в триалектику [6], которая в общем плане сводится к осознанию-пониманию троичности во всем под водительством духовного начала,  является истинным методом постижения целостной реальности. В ее свете  открывается понимание целостного человека через выявление и исследование его единой внутренней триипостасной — духовно-био-социальную природу человека [7] в координатах глубинного онтологически-сакрального божественно-духовного осмысления. Поэтому авторы доклада правы в том, что находят возможным достижение согласия между религиозными и научными поисками. Более того, как мы уже неоднократно обосновывали положение о том, что истинная целостная наука является расшифровкой божественных чертежей Творения.

С другой стороны, концепт устойчивого развития, как показали почти 30 лет попыток его практической реализации, ничего благостного для человеческого кризисного мира не принес. Поэтому правы те ученые, которые на основе всестороннего анализа доказывают, что имеются все основания говорить о том, что доминирующий в мире тип экономического развития является неустойчивым (unsustainable) [8]. В этой связи речь должна идти о новой стратегии духовно-ноосферо-устойчивого хозяйственного развития [9, с. 118-137], где не экономика как купле-продажная сфера отношений между людьми должна господствовать в мировоззрении, а хозяйство, представляющее собой целостную сферу жизнеотправления человека, а потому оно задает новый формат целостного мировидения и научного человекомерного исследования.

Для нового целостного миро- и человекопостижения чрезвычайно важно понимать, что только сегодня зарождается новая интегральная наука УНОМИКА [10] — судьбоносная наука о человечности, которая имеет своей целью исследовать и обосновывать благостный формат жизнедеятельности-поступка личности-микрокосма, исходя из понимания-развертывания синкретичной размерности ценностно-смыслового Универсума (макрокосма).

Уномика является человекомерной наукой о самореализации целостной личности в своем свободно-ответственном поступке, которая отражает-творит единичную ситуацию жизнедействия, ибо для поступков «нет иного побуждения, кроме нашего разумения» [11, с. 89].

Фундаментальность уномики определяется тем фактом, что человек в его истинном понимании имеет единую триипостасную (не диалектическую — биосоциальную!) духовно-био-социальную природу. Биологическое понимание человека связано с его биологическим геномом (ген — единица биологической наследственности); социальное выражается в мемоне (мем — единица социокультурных отношений); собственно человеческое выражается-проявляется в уноме человечности, о котором не задумывались механико-материалистическая и социальная науки. Они не могли дойти до понимания того, что ЧЕЛОВЕК — это ДУХ. О главной фундаментальной ошибке традиционной науки, которая задала искаженное понятие о целостности мира, написал классик менеджмента П. Друкер: «с тех пор как в середине XVII века Декарт объявил рассуждения о духовной сущности человека неуместными, западный мир интересовался только тем, что существует вне человека, – природой и обществом» [12, с. 215] (выделено мной — Г. З.).

Ун — это впервые введенное в науку [13] (в трактовке С. Н. Булгакова — универс) сокращенное название-качество Универсума, который есть вся реальность, но в ней главное состоит в процессе очеловечивания Универсума. В ноогенезе, как писал П. Тейяр де Шарден, «время и пространство действительно очеловечиваются, или скорее сверхочеловечиваются», когда универсум и личность «возрастают в одном и том же направлении и достигают кульминации друг в друге одновременно» [14, с. 356, 361, 373, 373] (выделено мной — Г. З.). Поэтому постигать целостную реальность возможно и необходимо на основании положения о том, что «Универсумсобиратель и хранитель не механической энергии, как мы полагали, а личностей» [14, с. 387] (выделено мной — Г. З.). Тем самым мы задаем исходную точку координат новейших — человекомерных, личностных научных исследований. В русле таких осознаваний-пониманий и зародилась новая судьбоносная целостно-интегральная наука уномика именно в тот период, когда проблема выживания человека/человечества встала во весь рост, когда практически решается вопрос: быть или не быть человечеству?

Уномика проявляется в том, что в своем исследовании она углубляется на уровень припоминания онтологических начал зарождения человека и анализирует процесс самопостижения и самореализации личности в аспекте человечности жизнедеятельности личности. Это позволяет усматривать в ней основание познания универсумно-глобальной действительности в координатах ценностной рациональности.

Уномика, вслед за генетикой, открывшей содержание генома человека, формирующаяся как наука о постижении наиболее глубинных человечных смыслов жизнедеятельности человека-личности, становится наукой о расшифровке божественных чертежей Творения и понимания роли личности в преобразовании хозяйственной действительности как превращенной формы синкретичной реальности. Интегральность уномики заключается в том, что поле ее исследований охватывает мироразвертывающийся процесс: от «закладки» Богом человечности при оплодотворении яйцеклетки и до реализации каждого свободно-ответственного творческого поступка личности. Именно в личности интегрально «говорит» Универсум, в ней проявляется «стянутая Вселенная». В личности выражается богочеловечность, в которой реализуется деятельное согласование природного начала с божественным началом (В. С. Соловьев), где дух любви и милосердия жизнетворит.

Уномика исходит из признания существования и определяющего бытие духовного мира (божественного, сознаниевого, информационно-волнового, голографического) и ставит своей главной целью исследование человечности реальности, эволюция которой осуществляется не просто в рамках физических констант антропного принципа, но самореализуется посредством всеобще исходно-заложенной духовно-нравственной константы антропного принципа [15, с. 55-80]. Эта константа предопределила жизнечеловеческую размерность физических констант, благодаря чему были сотворены условия для зарождения и развертывания жизни и понимания человека как высшей точки(формы) эволюции.

В уном человечности заложена Божья искра как предначало зарождения человека. Уном может раскрываться и развертываться только личностью как целостным свободно-ответственным творческим человеком. При этом важно вспомнить, что еще в результате богословских прений IV века понятие личности приобрело онтологический статус. После никейского «единосущия» и Халкидонского догмата нельзя понимать личность как онтологически вторичную реализацию или модификацию сущности [16, с. 161]. В потенциальной личности Божья искра как бы предпоределяет возможность возгорания пламени человечности в ходе развертывающейся жизнедеятельности Чело-Века.

Триипостасная природа человека, его человечность отражается в уноме как предначальном, исходном глубинном коде человеческого жизнеразвертывания [17]. Уном человека есть проявление безусловного центрального начала в каждом зарождающемся человеческом существе. В нем предзаложена реальность Божия, а потому это божественное человечное начало есть потенциальное требование к жизни и к знанию, к постижению Универсума, который, являясь макрокосмом, выражается и реализуется микрокосмом – личностью как целостным богочеловеком.

Уном человека — представитель-выразитель божественного начала как вечного всеединства. Его развертывание есть действующая сила единства, свидетельствующая о внутреннем всеединстве, которое реализуется в жизнедеятельности каждого человека. В ней каждый поступок личности должен привести к единству и согласованию разрозненных элементов в положительной форме человечности. Человечность есть основание и качество-способность духовного человека.

Уном человека включает в себя геном — собственно биологическое и мемон — собственно культурное, социальное. И поскольку человеку присущ вполне определенный уном, как контрарность генома и мемона, и этот уном соразмерен и рекуррентен жизненному пути человека, постольку и в творениях человеческих уном концентрируется, воспроизводится и выражается (В. Н. Тарасевич). Процесс постижения унома человека — это вхождение в самую глубину самого себя. «Я сам в качестве человека, т. е. духовного существа, — во всем уже раскрывшемся нам своеобразии моего существа и бытия — есмь в конечном счете единственный ключ, отпирающий вход в тайну отношения между Богом и миром; искомая связь между ними проходит через последнюю глубину меня самого» [18, с. 465-466]. Из этой глубины мы как Чело-Век-и можем войти в изначальную тайну своей человечности, которую мы призваны достойно развернуть в своей целостной жизнедеятельности через каждый нравственно свободно-ответственный поступок.

Зарождающаяся уномика кардинально меняет формат исследования и рассмотрения человека и его жизнедеятельности. На необходимость кардинального изменения мышления о человеке и реальности в духовном плане указывали религиозные философы Серебрянного века. С другой стороны, анализ работ Мартина Бубера, Франца Розенцвейга и Ойген Розенштока-Хюсси, как западных мыслителей начала-середины ХХ века, показал, что они также серьезно задумывались над проблемой «грядущей философии», которая должна будет основываться на начале «Слова», Логоса как противостоящего принципу «разума», или «рацио», что означает попытаться определить «человеческое начало в нашей человечности» [19, с. 296].

Наши трехлетние человекомерные исследования существенно дополнили основы учения об уноме человеке, в котором заложена человечность как особая специфика рода человеческого среди всего живого. При постижении содержания и значимости исходно-онтологического потенциального унома человека, который затем развертывается в личности человека и ее поступках, важно использовать религиозное и софиасофское знание-размышление, где реальность открывается Софией Премудростью. Оно позволяет трактовать личность как проявление Лика Господа. Личность должна быть достойна проявления Лика. Духовность является как София Премудрость Божья, как наше узнавание любви Божией, разлитой, звучащей и действующей везде в мире.

Истинное самопознание личности происходит через припоминание-переживание-развертывание своей божественной природы во внутреннем духовном мире. «Первоначальное отношение к Премудрости — в изумлении перед тем, что ею создано. Человеческий зародыш, зигота, оплодотворенная яйцеклетка, устроены дивно прежде всего потому, что в них уже вложен, им послан в свернутом виде образ Божий со всеми его дарами и обетованиями… В видении Премудрости Бог отдает Себя Своему творению, одаривает его своими энергиями, повсюду обнаруживает Свое присутствие. Премудрость открывает перед нами процесс творения, когда Бог «оплодотворяет» Своей памятью и любовью все, что Он вызывает из небытия» [20, с. 204].

В таком формате миропостижения главная специфика унома проявляется в том, что «сам человек есть творец. Ибо в основе его личности живет идея, сама себе дающая содержание» [21, с. 80]. В уноме заложена идея человечности, которая «повторяет в каждом человеке, когда нравственные действия рождаются из идеальных основ личности», а «себя самого человек реализует в своих нравственных поступках» [21, с. 80]. В жизнедеятельности человека-личности уном человечности постигается духовными очами и раскрывается на основе развертывания глубинного исходного архетипа «свобода-ответственность».

Уном человечности включает в себя геном (биологическое) и мемон (культурно-социальное) и разворачивается в жизнедеятельности человека в течение всей жизни. Для человека имеют продуктивное, жизнеутверждающее значение только те представления, решения и действия, которые следуют из глубинных ценностей человечности в само- и миропостижении и разворачиваются в продуктивных хозяйственных трансформациях, где человек на основе своей свободы и ответственности формирует отношения с другими людьми и Природой. Если главной характеристикой физического мира является пространство-время, то для внутреннего духовного мира человека подобной основополагающей характеристикой выступает свобода-ответственность. Отрыв свободы от ответственности оборачивается безответственностью, вседозволенностью, попранием нравственных устоев человеческого сообщества, что неизбежно несет кризис и деградацию человека. Важно понимать, что концепт социальной ответственности без учета основополагающей роли личностной ответственности неизбежно вредоносно для человека оборачивается коллективной безответственностью.

В свете уномики открываются новые возможности исследования тех актуальных проблем, которые в традиционной социальной или гуманистической науке не поднимались, ибо они существовали как бы сами по себе, полагаясь на то, что это всем якобы известно. К примеру, вся так называемая марксистская психология, как и вся традиционная социальная наука, строится на апелляции к «человеческим отношениям». Но что такое «человеческое» и откуда оно исходит? — вопрос до сих пор наукой не разработан. Объяснение примитивно-привычной схемой превращения животного (пусть даже высшего) в человека не может дать никакого приемлемого ответа. К примеру, что стоит за утверждением: «если за первыми звуками лепета младенца лежит его инстинктивное отношение к миру, то для того, чтобы этот лепет превратился в речь, необходимо, чтобы изменилось само это отношение, чтобы оно стало общественным, опосредованным и предметным, т. е. человеческим отношением»? [22, с. 338] (выделено мной — Г. З.)

Все имеющие положения в свете так называемого животного эволюционизма есть искусственно придуманная довольно примитивная схема, в которой нет никакого внятного вразумительного понимательного объяснения о том, что такое «человеческое». Все «ученые-писатели» о человеческом в лучшем случае говорят о «качественном скачке», «разрыве», в котором, якобы, и появилось человеческое, но эти разглагольствования не могут толком объяснить ничего о самом содержательном в этом скачке или разрыве. Не спасает этого непонимательного положения и те утверждения, что «труд создал человека», что «труд есть сознательная деятельность человека». Получается замкнутый круг: труд создал человека, а человек своим сознанием создал труд. Не смешно ли? Тем не менее, это давнишняя пустопорожняя догма социальной науки настойчиво до сих пор вменяется индивидуальному и массовому сознанию студентам университетов. Эта догма не просто искажает понимание действительности, но и перекрывает путь к постижению истиной природы человека в отличие от природы животного, даже самого высшего — обезьяны. Откуда взялась «сознательная деятельность», если человека как такового еще не было?

Догматический поверхностный схематизм в этом и во всех других «эволюционных» описательных ситуациях лишь уводит от постижения истины, диалектически искажая действительность, за которой покоится реальность. А реальность такова: «нет сознательной производственной деятельности, если нет индивидов, обладающих человеческим сознанием, а значит, орудийная деятельность вполне может быть бессознательной и нечего искать человека там, где нет такой мелочи, как человеческий мозг» [23, с. 179] (выделено мной — Г. З.). Но такое объяснение связано с материалистическим подходом, ибо мозг есть «серое» вещество, материя, хотя и с определенными нематериальными свойствами-качествами. В понимательном плане, по сути дела, здесь было бы правильнее говорить о сознании, а не о мозге, ибо он является всего лишь биологическим «компьютером», который интерпретирует лучше или хуже идеально-духовные импульсы в ходе постижения реальности. Но даже в формате натуралистического подхода опять же возникает тот же сущностный вопрос; отчего, почему сознание «становится» именно человеческим?

Господствующая вековая догма о био-социальной природе человека не дает внятного ответа, так как опять образуется разрыв между биологическим и социальным, которые можно назвать внутренней (биологической) и внешней (социальной) средой жизнедеятельности. При этом надо учесть, что социальность, как показали ученые еще во второй половине ХХ века, присуща и миру насекомых: рою пчел, муравейнику и пр. Но опять же социальность как взаимодействие особей не позволяет прямо «выйти» на человеческое, на человеческие отношения. Однако так называемой социальной науке нет до этого никакого дела, ибо она определила свой самостоятельно сформулированный догматический исследовательский коридор, а шаг в сторону от этого сознательно насажденно-вменённого коридора — это уже не наука. (Лже)благо, что в РАН работает комиссия по борьбе с лженаукой, которая мучительно и весьма односторонне (не целостно!) пытается «определять», что научное, а что ненаучное. Но, по сути, эта комиссия, включающая академиков, действует против постижения реальности: синкретичной, целостной, смыслопорождающей, сакральной. Она четко стоит на страже того, чтобы человек как целостное живое существо не подлежало «научному» постижению. Поэтому и внятно разъяснить, что такое «человеческое» традиционная, но и поныне господствующая механико-материалистическая наука не может по определению. В итоге всё так называемое одностороннее научно-схематичное догматическое «творчество» оказалось отражением того факта, что «незнание человека — это, может быть, наиболее сильное незнание в современной науке» [24, с. 220]. Отсюда и невозможность дать внятное объяснение-понимание собственно человеческого.

С другой стороны, эти четкие рассуждения указывают ту актуальнейшую необходимость научного поиска направления и определения той судьбоносной задачи для выживания человека/человечества, которая связана с пониманием именно человеческого, а еще более сущностно — человечного, Чело-Вечного. По сути, речь идёт о необходимости кардинального переформатирования научных исследований в смыслопонимательном тренде ответа на вопрос: что такое человек не как животное и не как совокупность всех общественных, социальных отношений, а именно как человечное существо, в целостной жизнедеятельности которого выражается, реализуется его главная специфика, отличающая его от всего живого, в том числе и от всех представителей животного мира.

В этом аспекте мы вынуждены говорить о том, что существующее догматическо-материалистическое мировидение не просто препятствует истинному постижению живой реальности, но и вредоносно разрушает человеческий мир, не ставя даже вопроса о том, «есть ли у сущего некое священное или духовное измерение»? Монистический материализм основан на патологизации духовности, на её нынешнем пренебрежительном отбрасывании, молчаливо-исходным вменении мысли о том, что «жизнь, сознание и разум являются более или менее случайными и незначительными эпифеноменами подобного (материального — Г. З.) развития» [25, с. 257, 259] (выделено мной — Г. З.).

Уномика углубляет и расширяет поле сущностного размышления о человеке, его природе, главной специфике и мисси в мире. ЧелоВечность!? Чело, лицо, Лик. Вечность — онтологическое начало, простирающееся сквозь все времена. Лик Вечности — Бог! Человек — образ и подобие Бога, но только потенциально: образ и подобие следует практически развернуть посредством жизнедеятельности в исходно духоносном плане. В ней человек самопостигает и самореализует свободу-ответственность как исток со-творчества бытия. Свобода-ответственность — исходная специфика, способность и мера действия человека как особого живого рода.

Бог есть Любовь. Человек сотворен божественной онтологической любовью и предназначен реализовывать-творить любовь как феномен действительного действия. Любовь сверхъестественна. Создание любовью есть нравственное начало, задающее направленность и русло добра в жизнедеятельности человека. Истинность человеческой жизнедеятельности достигается в ее целостности. Она исходно вырастает из синкретичности реальности и реализуется во множестве форм, за которыми скрывается глубинное сущностное содержание — ключ жизнетворчества — человечность.

Ключ человечности заложен в универсе-уноме Чело-Века, который изначально задает форму биологического (геном), а после биологического рождения начинает обретать форму культурно-социального (мемон). Уномдуховно-онтологическое потенциальное «человеческое лицо», которое затем после биологического рождения про-является в социуме как внешней предпосылке и формате развертки человечности. Качество социума определяется мерой развертывания унома человека в каждой личности.

Духовно-нравственные ценности, развертывающиеся из человечности, задают цели человеческой деятельности, которая предстает чередой отдельных целостных нравственно-совестливых поступков, направленных на делание добра, осуществление гармонии и достоинства каждой личности. В ней сокрыто всеединство, воплощаемое в человечестве не как простой механической совокупности людей, а как реализации единой триипостасной духовно-био-социальной природы человека-личности, устремленной к всеобщему благу. Соборность человечества не является физико-материалистической количественной размерностью технического прогресса, а определяется духовным внутренним единством жизнедеятельности человеческого сообщества. Духовно-человечное измерение бытия призвано форматировать антикризисные целостные хозяйственные преобразования, предопределять качественно растущего благосостояние, изначально одушевляемое богочеловеческим самопостижением реальности. Самореализация личности как базового свободно-ответственного творческого субъекта становится мощнейшим самодвижетелем жизнеспасительного и жизнеутверждающего желательного для человека мира.

Чело-Вечность есть ключ, начало и путь благостного богочеловечного хозяйственного жизнеотправления. Человечность выражает в действительности то, что заложено в предельной глубине личности Ликом и Духом Святым, ибо человек создан по образу и по подобию Бога, а потому в нем потенциально представлено собственное бесконечное «Я» как возможность явленности развертывания благодати в каждом жизненном поступке. В процессе такого развертывания мы, как бы вдруг, узнаем себя в разных действительных образах потому, что все эти образы изначально были заложены в каждом как разные формы-проекции благодатного Единственного, который был помещен в неведомом для меня «я», но заданном в уноме человека-личности. Посредством хозяйствования как целостного процесса жизнеразвертывания, жизнетворения происходит актуальная реализация этих изначально заложенных форм-образов, потенциально представляющих благостность в человеческой природе, прежде всего, в духовных мыслеобразах, которые затем объективируются, как правило, в несколько искаженном виде в вещественно-предметном, материальном мире. Идеальный проективный образ при его реализации в обыденности всегда воплощается не в изначально задуманном виде-представлении, ибо в духовном образе любой вещи представлена такая многогранность и многоуровневость, которая почти всегда неподвластна обыденному знанию.

В свете формирующейся уномики важное значение приобретает знание, которое различает биологическое и духовное рождение. В самом общем можно согласиться с утверждением, что «биологическое рождение — от состояния начала родовых схваток до момента появления на свет», а «духовное рождение — мощное мистическое раскрытие и воссоединение с Божественным» [26, с. 189, 188]. Духовное рождение связано с познавательным творчеством, которое является внутренним (воз)делыванием душевно-духовной культуры, которая истекает из унома человечности и позволяет самопостигать и самореализовывать личностную свободу-ответственность, философствуя о смысле жизни, об актуальной жизненной ситуации, о совершении нравственно-ответственных поступков.

В этом плане человек должен различать душу и дух. Душа — это «весь поток не-телесных переживаний человека, помыслов, чувствований, болевых ощущений; приятных и неприятных, значительных и незначительных состояний; воспоминаний и забвений, деловых соображений и праздных фантазий и т. д. Дух — лишь те душевные состояния, в которых человек живет своими главными, благородными силами и стремлениями, обращенными на познание истины, на созерцание или осуществление красоты, на совершение добра, на общение с Божеством — в умозрении, молитве и таинстве; словом, на то, что человек признает высшим и безусловным благом… Дух это то, что объективно значительно в душе» [27, с. 13].

Тем самым можно говорить о том, что дух включает в себя душу и направляет ее на постоянное совершенствование к высшему и безусловному благу, которое триипостасно и рефлективно проявляется в истине, красоте и добре и его невозможно достичь вне постоянного общения с Божеством. «Всякий, рожденный от Бога, не делает греха, потому что семя Его пребывает в нем; и он не может грешить потому, что рожден от Бога» (I посл Ион, 3, 9) (выделено мной — Г. З.). В этом состоит назначение внутренней духовной жизни человека, которая в своей свободе-ответственности определяет благо-вест(ь)ный уровень постоянного душевного поиска, в котором человек стремится стать со-участником высшего Божественного действа, изначально потенциально заложенного в его уноме человечности. Развертывая его в своей действительной жизнедеятельности, человек проявляет эти самые высшие и лучшие качества-способности в любви, которая по вертикали всегда устремляется к Божественному, по горизонтали реализуется в отношении к ближним, одаряя их светом в жизнетворческом процессе.

Этот благоносный уровень внутренней духовной жизни свидетельствует, что человек в своем самопостижении и самореализации свой потенциальный уном человечности развертывает в каждом свободно-ответственном поступке, обращенном на пользу людям. «Тот, кто создал в себе этот уровень, испытывает нечто, как самое лучшее и высшее, и поставляет его надо всем остальным; но он испытывает и сознает это лучшее, не как лучшее только для него, не как субъективно наиболее приемлемое, приятное, но как объективно ценнейшее, как объективно-главное; как главное не только для всех людей, но kбезотносительно, как главное и совершенное само по себе и на самом деле, так, что оно не может потерпеть ущерба в этом качестве своем даже и в том случае, если бы никто из людей не захотел признать его, или если бы все от него отвернулись и отвергли его совершенно. Это «нечто» испытывается притом как бытие или как проявление некоего высшего Предмета, и в то же время как объективная мера для всего остального; может быть, как самый этот Предмет, главный в жизни мира и в делах людей. И человек, обращающийся к нему, чувствует и всегда должен чувствовать себя — стоящим перед лицом Божиим» [27, с. 14].

Благоносный уровень внутренней духовной жизни человека оплодотворяет его знание и веру, ибо в человеческом плане, в суетном обыденном плане жизнетворчества не видится трипостасности духа, знания и веры. И только используя метод истинного познания — триалектику, человек может глубинно понять эти три воспроизводственные взаимодействующие жизненные начала, ибо именно они конституируют человека в его отличительной специфике — человечности. Дух не только творит живое Творение, но и «вменяет» человеку свободно-ответственно постигать Творение, вырабатывая знание, которое есть дар и богатство, в свою очередь, дает духовные права и возлагает духовные обязанности. У того, кто знает, знание становится верой, достижением очевидности, а потому у него «знание и вера не расходятся и не стоят в противоречии: то, что он знает, достоверно той единой достоверностью и очевидно той единой очевидностью, которая силою объективности своей создает верующее знание и знающую веру. Верить и веровать можно лишь то, что верно, что в самом деле так. Нельзя верить во что-нибудь, зная, что на самом деле «это иначе»: такой человек был бы невменяем. Но нельзя и знать что-нибудь, веря, что на самом деле «это иначе». Знать — значит иметь объективно обоснованную уверенность… Верить значит гореть признанием истины; но как же может тогда человек, признавший истину, не иметь объективно обоснованного знания? Знание может быть еще не раскрытым, вера может временно пребывать в состоянии бессознательного аффективного опыта; но по существу — они одно» [27, с. 19]. «Они одно» прежде всего потому, что они порождаются духом, оплодотворяются им, устремляют к их к постижению истины, заложенной в Слове Творца, которое олицетворяет ипостась святого Духа.

В уноме человека изначально потенциально заложен внутренний духовный упор, который предназначен подымать и возрождать божественный образ и подобие, поэтому в своем истинном самопостижении и саморазвитии человек не просто ищет для себя святыню, но пробуждает в себе посредством припоминания то высшее, которое помогает человеку обрести самого себя как образ и подобие Божие. Отход от такого исходно заложенного образа всегда оборачивается получеловечностью, которая истощает так называемую свободу, ибо в ее основании нет ответственности в деле постижения образа и действенно не проявляется устремление к подобию. Такая получеловечность неизбежно оборачивается расчеловечиванием, где нет внутреннего духовного поиска того священного первоначала человечности, которое предопределяет специфику именно человеческого рода, отличного от всего живого. Не достигая уровня личности как целостно-развитого свободно-ответственного творческого человека, последний попадает в вихрь нисходящих потоков упрощения и схематизации повседневности. Здесь размывается психосоциокультурная матрица обыденности вне постижения и реализации высоких регистров святости, глубинно связанных с внутренними духовно-нравственными ценностями человечной жизнедеятельности. Обрести свою человечность можно лишь обращаясь к тому изначально потенциально заложенному началу, которое выше личности и призвано руководить ее благостной хозяйственной жизнедеятельностью. «Личность человеческая ищет для себя святыни, она жаждет свободно подчинить себя, чтобы вновь обрести себя. Повторяется та парадоксальная истина, что человек себя приобретает и себя утверждает, если он подчиняет себя высшему сверхчеловеческому и находит сверхчеловеческую святыню как содержание своей жизни, и, наоборот, человек себя теряет, если он себя освобождает от высшего сверхчеловеческого содержания и ничего в себе не находит, кроме своего замкнутого человеческого мирка. Утверждение человеческой индивидуальности предполагает универсализм» [28, с. 539].

В данной цитате кажется всё верным только на первый обычно-традиционный взгляд. Но на самом деле в свете уномики положение «человек себя приобретает и себя утверждает, если он подчиняет себя высшему сверхчеловеческому и находит сверхчеловеческую святыню как содержание своей жизни» не совсем верно отсвечивает тот факт, что такой поиск должен вестись во внешнем относительно человека мире. Открытие унома человечности непосредственно доказывает правоту библейского утверждения о том, что сверхчеловеческая святыня находится в самой природе человека, которая, с одной стороны, «посылает» искру для возгорания человечности еще при оплодотворении женской яйцеклетки: «Ибо слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные» (Евр. 4, 12) (выделено мной – Г. З.). С другой стороны, в уноме заключается внутренний духовный мотив хозяйствотворения, целостно охватывающем всю сферу жизнедеятельности человека-личности. «Поскольку человеку присущ вполне определенный уном, как контрарность генома и мемона, и этот уном соразмерен и рекуррентен жизненному пути человека, постольку и в творениях человеческих уном концентрируется, воспроизводится и выражается» [29, с. 140]. В формате уномики очеловечивание, человечность начинает осознаваться сегодня как тот исходно жизнеспасительный фокус, в котором собираются-отсвечиваются все актуальнейшие вопросы современного мира как мира-пустоты, мира-пожирателя, мира-растлителя, мира-убийцы [30, с. 58-59], но одновременно и мира софийного богодомохозяйства, в котором ключ ко всем тайнам и проблемам человека, ключ к спасению всего того, что должно быть спасенным и что можно еще спасти [31, с. 54].

Именно гипотеза об уноме человечности становится сегодня неким соединительным мостом между наукой и откровенческим знанием, которое дано в священных Писаниях, ибо посредством научных размышлений в рамках гипотезы об уноме чело-вечности происходит открытие и понимание того библейского утверждения, что Бог находится внутри человека: «Не придет Царство Божие приметным образом, и не скажут: вот, оно здесь, или: вот там. Ибо вот, Царствие Божие внутри вас есть» (Лук. 17, 20-21) (выделено мной — Г. З.). При этом уномика позволяет понять, что Перво-Весть, которую Бог вдохнул при оплодотворении человека, есть Благая Весть, которая возвещала, что царство Божие «уже в зачатке осуществлено в наших сердцах и должно осуществляться, органически прорастая в мир и изнутри им овладевая. Этот процесс органического роста, развития и внедрения в мир «царства Божия» зависит от нашей собственной воли, от напряжения нашего стремления к нему. Царство Божие как бы завоевывается нами, достается силой, «и употребляющие усилие восхищают его». От нас самих зависит вступить в это царство, увидеть его, воспользоваться его благами, подлинно реализовать его» [5, с. 76-77] (выделено мной жирным курсивом – Г. З.).

Здесь важно учитывать три основоположных момента, которые являются результатами современных научных исследований. Во-первых, при открытии Божественного Кода в 2004 году и в результате сопоставления структуры ДНК с древними еврейским и арабскими алфавитами было подтверждено, что созидающая сила Отца находится в нас и пронизывает весь окружающий нас мир. «Если использовать подсказки из мистической книги Сефер Йецира, мы обнаружим, что каждый элемент, составляющий нашу ДНК, соотносится с конкретными их буквами. В результате человеческая ДНК дословно прочитывается так: «Бог Вечный внутри организма» [32, с. 187] (выделено мной — Г. З.).

Во-вторых, последние результаты новейших исследований в области медицины и генетики. Речь идёт о результатах многочисленных экспериментов, выполненных в Институте клинической и экспериментальной медицины при Сибирском отделении РАН, которые позволили академику В. П. Казначееву обосновать вывод, что «живое вещество (Душа) сначала проектирует себя в виде голографического полевого образа и на основании именно этого образа строит свое конкретное земное биохимическое тело. Значит, есть две стороны жизни. И первая – та, полевая, голографическая сторона» [33, с. 8] (выделено мной — Г. З.).

Академик П. П. Гаряев с коллегами экспериментально доказал, что такая голограмма возникает еще до появления на свет целостного организма, т. е., грубо говоря, информация, приходящая извне по отношению к эмбриону, заставляет его хромосомы создавать определенный волновой образ-голограмму, которая «диктует делящимся клеткам, когда и куда должны расти ноги, руки, голова. Волновой образ заполняется материей, подобно тому, как литейная форма заполняется литьем». По сути тем самым практически подтверждена одна из самых красивых библейских легенд о непорочном зачатии: кто-то должен был направить волновые голограммы, заставившие простые молекулы собраться в более сложные, вплоть до белков, ДНК и РНК и далее в сложный организм» [цит. по: 34, с. 164-165] (выделено мной — Г. З.).

В-третьих, в результате новейших экспериментов пришло понимание того, что дух человека влияет на его тело посредством молекулы ДНК, он строит соответствующее себе тело (Гончаренко М. С.). Но для раскрытия роли ДНК в этом процессе надо понимать, что, с одной стороны, в самой ДНК жизнь существует лишь в виде проекта [35, с. 171]; с другой — в молекуле ДНК только 3-5 % (у отдельных ученых речь идет о 10%) ее наполняемости содержит привычную наследственную информацию от 46 родительских хромосом (23 — от отца и 23 — от матери); а в 95–97 %, которые среди генетиков совсем недавно еще назывались «генетическим мусором», оказались тем информационно-волновым «геномом» (в нашей интерпретации — уномом), в котором именно и заложена изначальная «программа»-«код» очеловечивания. Но ее надо вспомнить, понимать, уметь развернуть, чтобы человекопободное существо «стало», «припомнило» себя как Чело-Века — Лица, обращенного к Вечности, вечным ценностям. По сути, здесь речь идет о богочеловеческой онтологической природе личности, жизнедеятельности которой всегда приходится припоминать свой потенциальный код человечности, чтобы становиться самим собой в каждом своем свободно-ответственном поступке.

Приведенные и другие результаты информационно-волновой генетики подтверждают вывод С. Л. Франка, что «Царство Божие не трансцендентно, а иммаментно самому бытию человека», ибо «в силу имманентности его нашему бытию, в силу органического прорастанию его в нас и через нас, мы наблюдаем им наподобие горчичного зерна, которому предстоит превратиться в огромное тенистое дерево, или наподобие ничтожной по размерам закваски, от которой скисает большое количество муки. Но, в лице этого незаметного зачатка царства Божия, мы уже сейчас являемся блаженными его участниками, мы уже обладаем неотъемлемым безмерным богатством, уже прочно владеем всеми благами, которые мы ждем от его полного осуществления» [5, с. 77] (выделено мной — Г. З.). Этот изначально заложенный в каждом человеке зачаток должен прорастать в мир, иными словами, уном человечности должен развертываться в целостную жизнедеятельность человека, где вечный внутренний духовно-нравственный благоносный исток призван наполнять жизненную благостную реку целостного хозяйственного жизнетворчества.

Это, с одной стороны, означает утверждение человечного бытия из его онтологических начал-глубин — «Бог дал нам от духа своего» и становится свидетельством того, что посредством припоминания-понимания унома чело-вечности и через стремление развернуть его исходное зерно в дерево жизни, человек про-являет свою божественную сущность как дитё и наследник Отца, как свое вечное достояние, вечное неотъемлемое безмерное духовное богатство богочеловеческого бытия. С другой стороны, открывается более глубинный смысл Благой Вести как вести «о Богосыновстве человека или — что то же — о Богочеловеческой основе человеческого существования» [5, с. 83]. Исходно заложенная в уном чело-вечность как особая специфичность рода человеческого становится свидетельством того, что каждый человек по своему подлинному происхождению «рожден свыше», «от Бога», что «Его же рода есмы» (Ап. Павел). «Само наше бытие покоится на нашем богосыновстве, само наше человеческое существование, как токовое, неотрывно укоренено в почве богочеловеческого бытия» [5, с. 84].

Однако гипотеза об уноме чело-вечности является как бы неполной, если мы не углубимся к пониманию человека как личности, ибо именно этот термин отражает целостность, полноту человека как самостоят-ельного свободно-ответственного творческого хозяйствующего субъекта. Он самопостигает себя, формирует свое самосознание, самореализуется в своей самодеятельности. Через это целостное «само-» является личность, как выражение высшего начала в человеке, его бого-человечности.

Если же о необходимости формирования нового целостного мировоззрения, то его основные методологические постулаты предложены нами [36; 37], но главным из них является понимание человека как духа, которое невозможно в догматическом диалектически искаженном русле традиционной социальной науки, где человек до сих пор трактуется как био-социальное существо, забывая или, сильнее сказать, игнорирует духовную ипостась его внутренней природы [38]. По сути, для выживания рода человеческого необходимо кардинально изменить формат научных исследований человека, прежде всего через признание его внутренней единой триипостаснойдуховно-био-социальной природы, онтологически основанной на постижении его главной спецификичеловечности. Уномика и представляет новую целостно-интегральную судьбоносную науку о зарождении и развертывании человечности в каждом свободо-ответственном поступке каждой личности.

Литература

  1. Сведенборг Э. О Небесах, о Мире духов и об Аде. Мудрость Ангельская о Божественной Любви и Божественной Мудрости. – М.: Изд-во Эксмо, СПб.: Terra Fantastica, 2003.
  2. Панарин А. С. Народ без элиты. – М.: Изд-во Алгоритм, Изд-во Эксмо, 2006.
  3. Матвейчев О. Римский клуб, юбилейный доклад. Вердикт: «Старый Мир обречен. Новый Мир неизбежен!» // https://www.planet-kob.ru/articles/6832
  4. Семека А. В. Русское масонство въ XVIII в. // Масонство. Репринтное воспроизведение издания 1914 года. Том 1. – М.: Совместное советско-финское предприятие «ИКПА», 1990.
  5. Франк С. Свет во тьме. – М.: Изд-во «Факториал», 1998.
  6. Задорожный Г. В., Задорожная О. Г. Триалектика как методология истинного хозяйственного постижения реальности и человека // «Академия Тринитаризма», М., Эл № 77-6567, публ. 23380, 18.05.2017 // http://www.trinitas.ru/rus/doc/0016/001f/00163299.htm
  7. Задорожный Г. В., Задорожная О. Г. Триипостасная духовно-био-социальная природа человека как основание развертывания унома человечности в кризисном обществе // «Академия Тринитаризма», М., Эл № 77-6567, публ.23494, 20.06.2017 //http://www.trinitas.ru/rus/doc/0226/002a/02261271.htm
  1. Вебер А. Устойчивому развитию нет разумной альтернативы // Свободная мысль, 2016, № 1.
  2. Задорожный Г. В., Задорожная О. Г. Духовно-ноосферно-устойчивое хозяйственное развитие как стратегия выживания человека/человечества (методологический аспект) // Коэволюция и ноосфера: исследования, аналитика, прогнозирование. – № 1(3).
  3. Задорожный Г. В., Задорожная О. Г. Уномика. Пролегомены судьбоносной интегральной науки о спасительном развертывании человечности. – Х.: ХНУ имени В. Н. Каразина, 2019.
  4. Штейнер Р. Очерк теории познания Гётевского мировоззрения. – М.: Парсифаль, 1993.
  5. Друкер Питер Ф. Эпоха разрыва: ориентиры для нашего меняющегося общества. – М.: ООО «И. Д. Вильямс», 2007.
  6. Тарасевич В. Н. О триединой субстанции и тайне институтов| // Наукові праці Донецького національного технічного університету. Серія: економічна. Випуск 40-2. – Донецьк, ДонНТУ, 2011. |мнение,суждение|
  7. Тейяр де Шарден П. Феномен человека: Сб. очерков и эссе: Пер. с фр. – М.: ООО «Издательство АСТ», 2002.
  8. Задорожный Г. В. Хозяйство как «поле» реализации духовно-нравственной константы антропного принципа // Задорожный Г. В. Человекоспасительная функция хозяйствоведческой науки. – Харьков: Точка, 2012.
  9. Вестель Ю. Вера и философия // Человеческая целостность и встреча культур. – К.: ДУХ І ЛІТЕРА, 2007.
  10. Задорожная О. Г. Уном человека-личности как исток развертывания очеловечивающегося хозяйства // Проблеми економіки та політичної економії, 2018, № 1.
  11. Франк С. Непостижимое: Онтологическое введение в философию религии. – М.: АСТ, АСТ МОСКВА: ХРАНИТЕЛЬ, 2007.
  12. Человеческая целостность и встреча культур. – К.: ДУХ І ЛІТЕРА, 2007.
  13. Свящ. Владимир Зелинский. От биоэтики к Премудрости. Попытка православного осмысления// Свящ. Владимир Зелинский. Наречение имени. – К.: ДУХ І ЛІТЕРА, 2008.
  14. Штейнер Р. Мировоззрение Гёте. – Санкт-Петербург: Деметра, 2011.
  15. Леонтьев А. Н. Становление психологии деятельности. Ранние работы. – М.: Смысл, 2003.
  16. Ахназаров Э. Б. Контуры эволюции. – СПб.: Недра, 2002.
  17. Налимов В. В. Спонтанность сознания. Вероятностная теория смыслов и смысловая архитектоника личности. – М.: Академический Проект; Парадигма, 2011.
  18. Гроф С. Психология будущего: Уроки современных исследований сознания. – М.: ООО «Издательство АСТ» и др., 2003.
  19. Гроф К., Гроф С. Неистовый поиск себя: Руководство по личностному росту через кризис трансформации. – М.: ООО «Издательство АСТ» и др., 2003.
  20. Ильин И. А. Религиозный смысл философии. – М.: ООО «Издательство АСТ», 2003.
  21. Бердяев Н. А. Смысл творчества: Опыт оправдания человека. – М.: АСТ: Астрель, 2011.
  22. Тарасевич В. Н. Политическая экономия: универсумность, универсальность и фундаментальность / В. Н. Тарасевич // Політична економія, 2015, № 1 (электронный журнал).
  23. Осипов Ю. М. Эпоха Постмодерна. – М.: ТЕИС, 2004.
  24. Шулевский Н. Б. Эсхатология современного мира в философии хозяйства // Философия хозяйства, 2010, № 2.
  25. Брейден Грегг. Божественная матрица: Время, пространство и сила сознания. – М.: ООО Издательство «София», 2010.
  26. Казначеев В. П. Живые лучи и живое поле // Чудеса и приключения, 1996, № 4.
  27. Тихоплав В. Ю., Тихоплав Т. С. Физика веры. – М.: АСТ: Астрель; СПб.: ИГ «Весь», 2005.
  28. «Ковчег жизни» на стапелях эволюции // Новый мир, 2000, № 12.
  29. Задорожный Г. В. Прорывные методологические разработки новой постнеклассической человекомерной науки в сфере хозяйствознания // Социальная экономика, 2019, № 57.
  30. Задорожный Г. В. Человекомерность как основание научной парадигмы выживания человечества. – Харьков: ВННОО, 2020.
  31. Задорожный Г. В., Задорожная О. Г. Природа человека: от био-социального к духовно-био-социальному (критика догмы о решающей роли биокомплекса в социальной эволюции человека) // Альманах «Онтология и жизнь», 2020, февраль // http://ol.world-ontology.org/%d0%bf%d1%80%d0%b8%d1%80%d0%be%d0%b4%d0%b0-%d1%87%d0%b5%d0%bb%d0%be%d0%b2%d0%b5%d0%ba%d0%b0/