Зміряли ми море, землю, повітря, небеса, потривожили внутрішність земельну ради металів, розмежували планети, повідшукували гори на місяці, найшли невидимих світів нещислиму кількість, будуємо дивовижні машини, засипаємо безодні, зупиняємо воду Боже, чого ми тільки не вміємо? Чого ми тільки не можемо?

Але горе, що при всім тім чогось великого не стає. Нема чогось, чого і назвати не вміємо. Знаємо, що не стає чогось, а що воно таке не розуміємо. … І се явне нашої души незадоволення чи не позволяє нам догадатися, що всі оті науки не можуть думки нашої наситити. Безодня душевна ними не наповняється…

Я наук не хулю, навпаки я хвалю й найпослідніше ремесло. Але те хули є достойне, що, на сі науки надіючися, забуваємо ми найвищу науку науку щастя людського, до якої всякому віку, всякій землі, всякому полу і зросту завжди двері відчинені.

*  *  *

Бути щасливим се значить пізнати себе чи то свою природу, взятись за свою долю і робити своє діло.

Г. С. Сковорода

_______________

Цитати з твору Г. С. Сковороди “Дружня розмова про душевний спокій”, наведені Гнатом Хоткевичем у книзі “Григорій Савич Сковорода (український фільософ)”. Х., 1920.

 

С именем Г. С. Сковороды связывают, как правило, его известное изречение: “Мір ловил меня, но не поймал”, которое он завещал написать на своей могиле и которое, вследствие этого, можно рассматривать и как самооценку пройденного жизненного пути и как выкристаллизованную им жизненную философию-кредо с главенствующей в ней доминантой свободы. Став своеобразным посланием к потомкам, это изречение прошло сквозь века до наших дней, побуждая каждого прочитавшего его задуматься и о себе – а волен ли я в своих деяниях, или этот порочный и несовершенный мир уже давно опутал меня сотнями невидимых нитей, день за днем искушая и разлагая мой дух? Этой теме посвящена, в частности, и недавно вышедшая книга М. В. Поповича “Григорий Сковорода: философия свободы”.

Однако, если судить по приведенной в преамбуле к данному материалу цитате из работы Г. С. Сковороды “Дружня розмова про душевний спокій”, тема свободы не была для него наивысшей. Он говорит про “найвищу науку — науку щастя людського, до якої всякому віку, всякій землі, всякому полу і зросту завжди двері відчинені”.

Почему же так получилось, что тема счастья не нашла отражения в его завещании? И почему исследователи его философского наследия не придают теме счастья должного внимания? Да и что должна являть собой эта наивысшая наука — наука счастья человеческого? — Этим вопросам тезисно и посвящена данная работа.

*     *     *

Лучшие умы человечества издавна придавали феномену счастья наивысший статус.

“Высшее благо – это счастье.” Аристотель.

“Стремление к счастью – это стремление стремлений.” Л. Фейербах.

“Человек создан для счастья, как птица для полета.” В. Г. Короленко.

Почему же Г. С. Сковорода, также возведший счастье на наивысший пьедестал, в завещании говорил всего лишь о свободе?

Как представляется, связано это с тем, что в этих своих последних словах, обращенных к нам, он хотел сказать о своем самом наболевшем, самом выстраданном. О том, что вся его жизнь – это борьба в стремлении сохранить себя и быть счастливым в несвободном обществе, пропитанном корыстью и пошлостью. И эта борьба далась ему очень дорогой ценой. Вот как пишет о жизненном пути Г. С. Сковороды М. В. Попович: “Сковорода зовсім не шукав того статусу мандрівного бездомного філософа, на який його прирекло життя. Він зумів вижити і навіть бути по-своєму щасливим у тих екстремальних умовах, в яких опинився, не прийнятий ченецьки-професорською громадою до кола своїх. Він нічим не поступився і з гордою гідністю пройшов свій життєвий шлях до кінця, не виказуючи своїх страждань і слабостей”.

В силу тех же причин – материальных, правовых, моральных – в мировом сообществе тема счастья во все времена была на заднем плане философского и общественного дискурса и не актуализировалась настолько, чтобы оказаться заглавной не только для философов, но и для общества в целом. Вместе с тем, как бы вовсе и не задумываясь о счастье, человечество испокон веков целенаправленно занималось созданием материально-правовых предпосылок-возможностей для счастливой жизни, к числу которых относится и свобода. Еще при жизни Г. С. Сковороды либеральная концепция прав человека нашла свое систематизированное юридическое выражение в 1776 г. в Вирджинской Декларации, положенной в основу Билля о правах Конституции США 1789 г. В этом же, 1789 г., основополагающие права: свобода личности, право на собственность, безопасность и сопротивление угнетению были конституционно закреплены во Французской Декларации прав человека и гражданина.

Однако, увлечение процессом создания предпосылок оказалось настолько сильным, что, в частности, западной цивилизацией был потерян сам смысл – а во имя чего все это делается? Так, к примеру, в Программе принципов Социал-демократической партии Германии, в ее подразделе “Наше представление о человеке”, пишется:

“Мы, социал-демократы, не имеем единого представления о человеке и смысле его жизни. Но достоинство человека является отправной точкой и границей наших действий. Мы присоединяемся к утверждению, которым Организация Объединенных Наций открывает “Декларацию прав человека”: “Люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью, и должны действовать по отношению друг к другу в духе братства”.

Население стран материального благополучия оказалось лишенным веры в будущее и чувство оптимизма, без которых общество вряд ли можно назвать успешным и счастливым. Более того, устроенная экономически развитыми странами изматывающая человечество гонка за миражом материального превосходства уже сегодня привела к тому, что постоянный стресс от ожидания проигрыша делает все больше людей пациентами психиатрических клиник, толкает их на самоубийство, лишает радости семейного счастья и желания иметь детей. Демографический кризис в США и в наиболее развитых странах Европы (Франция, Германия и т. д.) свидетельствует о том, что принятая ими на вооружение модель «общества массового потребления» уже изжила себя и они должны переопределиться с целеполаганием. И как тут, взирая на их материальное благополучие и духовную неудовлетворенность, не вспомнить слова Г. С. Сковороды: “Але горе, що при всім тім чогось великого не стає. Нема чогось, чого і назвати не вміємо. Знаємо, що не стає чогось, а що воно таке не розуміємо”.

Наряду с этим, отнюдь не лучше складывалась ситуация и в тех странах, в тех цивилизационных условиях, где предпринимались попытки построения общества счастливых людей на тоталитарной основе, при существенном ограничении прав и свобод. Эти попытки оказывались безуспешными и, зачастую, трагическими. И для народа, ведомого «верным курсом», и для тех, кто этот курс обозначал. Правда, определенному отрезку такого рода пути свойственно некоторое эйфорическое состояние, наполняющее человеческие сердца и делающее людей счастливыми.

Это подтверждается, в частности, опубликованными в газете «Бильд», 2003г. следующими данными исследований, проведенных в 15 странах мира по заказу Всемирного экономического форума в Давосе:

«Жители процветающей Германии — самые большие пессимисты. Только 13 % из них встретили 2003 г. с чувством оптимизма и уверенности в том, что «мир движется в правильном направлении», в то время как наибольшими оптимистами, верящими в то, что «добро победит зло», оказались китайцы — 90%. На втором месте среди оптимистов — Индия (49 %), на третьем — Мексика (39 %). Четвертое место поделили Россия и США”.

Приведенные данные также свидетельствуют и о том, что человек в современном либеральном обществе чувствует себя гораздо дискомфортнее, нежели в тоталитарном. Что стоит за этим?

Каждый человек, жестко встроенный в тоталитарные системы (религиозные или идеологические) всегда привязан своим мироощущением к великой идее. При этом он либо чувствует себя песчинкой рядом со Всевышним и благодарит его за каждый миг своего существования и счастлив этим мигом, либо, как это было, в частности, у нас, ощущает себя “колесиком, винтиком единого пролетарского дела”, и счастлив своей причастностью к великому делу, не помышляя при этом о своем отдельном счастье вне счастья других. Вот как пишет об этом А.С. Макаренко: “Наша коммунистическая этика должна быть рассчитана на миллионы счастливых, а не на счастье только мое. Логика старая — я хочу быть счастливым человеком, мне нет дела до остальных. Логика новая — я хочу быть счастливым человеком, но самый верный путь, если я так буду поступать, чтобы и все остальные были счастливы. Тогда и я буду счастлив”.

Когда человечество открыло для себя возможность отсутствия Всевышнего и сегодня, когда стали распадаться цивилизационные рамки как советского государства, проигравшего мировое экономическое соревнование, так и государств западной Европы и США, не сумевших дать своим гражданам ничего, кроме сытого желудка, человек на всем этом либерализованном пространстве стал ощущать себя одинокой песчинкой в огромном, и, в общем-то, враждебном мире, который возвращается к идее Гоббса о войне всех против всех. Духовная опустошенность людей и их разобщенность несет в себе колоссальную опасность для будущего самого человечества. “Следующее столетие либо будет духовным, либо следующего столетия не будет вовсе” – так остро обозначил проблематику Андре Моруа.

Ощущая это и стремясь привязать себя к чему-то вечному, человек возвращается сегодня в лоно религии или становится борцом за национальные идеи. Так и украинская интеллектуальная элита находится все последние годы в состоянии напряженного поиска той самой связующей общенародной идеи, которая дала бы людям осмысленность совместного бытия и превратила бы украинский народ в единую счастливую семью.

Вместе с тем, вне зависимости от того, каким образом, по какому пути развивается та или иная страна, и невзирая на все сложности современного бытия человека, тема счастья с неизбежностью пробивается на все более высокие позиции. Всепланетарный уровень и системный характер обретают социологические исследования на тему счастья. Косвенным признаком приближения новой эры – эры счастья человеческого говорит и появление все большего количества литературы на тему “Как стать счастливым”. И авторы этих книг – представители самых разных стран и цивилизаций.

Однако, если мы посмотрим на пестрящие книжные лотки литературы о достижении жизненного успеха или перечень предлагаемых психологических тренингов, то увидим, что большая часть из них нацелена на позицию агрессивного противостояния окружающему миру: как стать эгоистом, как стать стервой, как в переговорах подчинить себе собеседника и т.п. Можно предположить, что такая позиция и такой поиск связаны со страхами человека в этом не самом совершенном из миров, где нападение – лучший способ защиты.

И лишь немногие предлагают поиск счастья на путях любви.

Но, что же такое счастье? И как стать счастливым человеком? Ведь на эту тему у каждого существует свое мнение, в том числе и у великих мыслителей:

“Счастье людей заключается в том, чтобы любить делать то, что они должны делать.”  К. Гельвеций.

“Счастлив тот, кто устроил свое существование так, что оно соответствует особенностям его характера…”  Г. Гегель.

“Счастье свидетельствует о том, что человек нашел ответ на проблему человеческого существования: он — в продуктивной реализации его возможностей; в единстве с миром при сохранении своей целостности.” Э. Фромм.

“Счастье – это совпадение достигнутого, реализованного с замыслом или стремлением.  Б.Ф. Поршнев.

Формула Б.Ф. Поршнева носит самый универсальный характер. Она описывает счастье как чувство и состояние полного, высшего удовлетворения в полном диапазоне человеческих стремлений. Наслаждение от глотка прохладной воды в жару, переживание радости от встречи и общения, ощущение восторга при достижении успеха в деле, сумасшествие от любви …

Формула же счастья предложенная Г. С. Сковородой: “Бути щасливим се значить пізнати себе чи то свою природу, взятись за свою долю і робити своє діло” носит интегральный характер и содержит в себе методологически безупречные рекомендации для выработки кем бы то ни было всей его жизненной стратегии. И какую бы мы не взяли из предлагаемых сегодня многочисленными авторами технологий как стать счастливым, они все укладываются в сковородиновскую триаду:

  • Самопознание (пізнати себе чи то свою природу),
  • Самосовершенствование (взятись за свою долю),
  • Самореализация (робити своє діло).

Все эти три процесса должны осуществляться в неразрывности и во взаимовлиянии.

Предлагая свою формулу счастья, Г. С. Сковорода говорит и о том, чего не следует делать: “А що нас вводить у пагубу, так се от сі чотири речи:

А. Братися за те, що тобі не підходить.
Б. Нести обов’язок, противний твоїй природі.
В. Обучатися, до чого не родився.
Г. Дружити, з ким не рожденний дружити”.

Формула Г. С. Сковороды также универсальна. Так или иначе, по ней выстраивали свой жизненный путь все, кто осознавал, чего он хотел добиться в жизни. Также как и сам Г. С. Сковорода.

Но и Гитлер, и Чикатило …

Действительно, человек сотворен свободным в своем выборе – он всегда арена внутреннего противостояния его противоположных начал: любви и ненависти, истины и лжи, добра и зла, красоты и уродства. И нет той низшей черты, куда не мог бы пасть человек. Но и нет той вершины, на которую он не смог бы подняться, и помощником в этом ему должно быть общество, которое, в свою очередь выводится на все более высокую духовную орбиту такими личностями, как Г. С. Сковорода.

Общество должно возвышать человеческий дух. В обществе необходимо создавать культ любви, как первоосновы духовности, первоисточника всего возвышенного в человеке. Иного пути для построения счастливого общества нет. Как говорил Г. С. Сковорода: “Хіба не любов все поєднує, будує, творить, подібно до того, як ворожість руйнує … Що дає основу? – Любов. Що творить? – Любов. Що зберігає? – Любов, любов. Що дає насолоду? – Любов, любов, початок, середина і кінець, альфа і омега”.

Но не утопия ли все это? Не вступают ли эти призывы в противоречие с конкурентной сущностью рыночного экономического базиса, формирующего в человеке исключительную направленность на рост потребления, что по сути своей диаметрально противоположно приоритету духовности. Приверженцами односторонней, сугубо потребительской модели развития общества вполне естественно являются представители частного капитала, прибыль которых напрямую зависит от уровня потребления произведенных на их предприятиях товаров и услуг. Поэтому вся аудиовизуальная среда человека, все, что он слышит и видит, перенасыщено бизнес-рекламой — «двигателем экономического прогресса», и иными средствами воздействия на психику человека, на его подсознание, инстинкты, примитивизируя человека, низводя его до уровня животных и побуждая в нем чрезмерное стремление к потреблению. Таким образом, общество в целом оказывается жертвой манипуляции со стороны его самой активной, предпринимательской части.

Несомненно, что трансформация общества в направлении тех высоких идеалов, о которых издавна мечталось лучшим представителями рода человеческого и которые нашли свое отражение в наследии Г. С. Сковороды, потребует проведения вполне определенной государственной политики, в том числе по одухотворению общественного сознания, по установлению приоритета духовности как сущностного первоначала человека, выделяющего и возвышающего его в окружающем мире. Ведь только на духовной основе, являющейся источником радости человеческого общения, возможно формирование общества, в котором каждый гражданин ощущал бы себя членом большой и счастливой семьи.

Таким образом, признавая счастье высшим благом и смыслом жизни человека, и рассматривая счастливую человеческую жизнь как непрерывный процесс самопознания, самосовершенствования и самореализации, следует обозначить общенародной идеей и стратегической целью развития Украины «создание каждому всех необходимых условий для счастливой жизни свободного развития и общественно-полезной самореализации».

Эта цель развития общества не является утопией и вполне реалистична, поскольку она органично объединяет в себе высокое гуманистическое начало с прагматической направленностью. С одной стороны, на путях самореализации в семейной жизни, труде и досуге каждый из нас творит свое счастье и, с другой — через самореализацию каждого из нас обеспечивается максимально эффективное использование основного ресурса страны – человеческого потенциала.

Нынешний уровень развития производительных сил уже позволяет удовлетворять материальные потребности человека на общественно (жизненно) необходимом уровне и перенести акцент в его жизнедеятельности с материального обогащения на духовные ценности, на желание наполнить свою жизнь любовью — источником вдохновения и стремления:

  • познавать истину;
  • делать добро;
  • ценить и творить красоту, самореализуясь во всех своих проявлениях, трудясь физически и духовно и испытывая при этом радость творца, кто бы ты ни был — президент, министр, учитель, врач, предприниматель, ученый, рабочий, селянин…

Реализация такой — сковородиновской — стратегии развития возможна в первую очередь в том обществе, ментальность которого наиболее ей адекватна. Г. С. Сковорода — наш земляк. Все что ему думалось и мечталось – суть из глубин нашего народа. Он умом и сердцем вобрал в себя его многовековые чаяния. И уже на его творческом наследии формировалась в дальнейшем философская мысль и уникальный духовно-интеллектуальный потенциал народа на всем славяноправославном пространстве. И поэтому святой долг каждого из нас и народа в целом – остаться верными себе, взять судьбу в свои руки и претворять выстраданную столетиями мечту о счастливой жизни, наполненной любовью!

Зобов М. И.,
председатель Ассоциации “Духовно-интеллектуальный выбор”
095-886-73-53, mark_zobov@mail.ru, www.zobov.org.ua

Зинченко В. А.,
старший научный сотрудник, канд. экон. наук,
Научно-исследовательский центр индустриальных проблем развития НАН Украины

Лошак А. В.,
руководитель архивного проекта Учреждения гуманитарных разработок “Генезис”

Материал был представлен на
V Международной научно-практической конференции
“Наука і соціальні проблеми суспільства: освіта, культура, духовність”,
21 мая 2008 года, г. Харьков.

Hits: 3